Kelly Lee Owens — Kelly Lee Owens

Kelly Lee Owens — Kelly Lee Owens

Спустя всего несколько месяцев после того как Келли Ли Оуэнс получила статус восходящей электронной звезды с помощью своей Oleic EP, 28-летняя уроженка Уэльса не стала присягать на верность тому или иному стилю или поджанру, подписывая условный контракт со слушателями. Ее одноименная дебютная работа – это нечто большее, нежели пустая формальность. В своей первой полноформатной пластинке она не пытается показать «Это то, что я делаю». Скорее, это больше похоже на «Это то, что я есть».

Оуэнс провела детство и юношество, играя на басу и ударных, а также занимаясь хоровым пением. К 20 годам она стажировалась в XL Recordings, числилась участницей инди-рок группы The History of Apple Pie и подрабатывала в различных магазинах пластинок. Именно в этот период жизни она встретилась с будущими единомышленниками и постоянными коллабораторами Дэниелом Эйвери (Daniel Avery) и Ghost Culture. Это знакомство и привело её в звукозаписывающую студию, став первым толчком к началу сольной карьеры. Однако, дебют Оуэнс совсем не звучит как дебют. Это отнюдь не плод её первых шагов в данном направлении – скорее, это гигантский прыжок куда-то за горизонт наших ожиданий. И альбом, в таком случае, представляет собой послание в бутылке, дошедшее до нас из далекого будущего.

Основной неожиданностью лонгплея является придающее ему неповторимую форму вкрапление элементов дрим-попа, особенно учитывая происхождение из кругов техно и ранний танцевальный ремикс Оуэнс на трек Jenny Hval «Kingsize». Вступительная композиция альбома встречает нас струнными инструментами и вокалом исполнительницы, утопающем в ревербе, но всё же держащемся на плаву благодаря глубоким суббасам. Переплетаясь со звонким отзвуком барабанов табла и текучей синтезаторной мелодией, визуализацией которой могла бы стать видеозапись фонтана в замедленной съемке, голос Оуэнс повествует о любви и встрече двух умов, находящихся на одной волне.

Впрочем, её пение в большей степени состоит из пауз, нежели из слов. Создается впечатление, что мы наблюдаем за ходом внутреннего диалога, при котором зародыши её мыслей возникают из ниоткуда. Тем временем, второй трек альбома «Arthur» — посвящение Артуру Расселу – плавно перетекает в жанровые рамки авант-попа. И несмотря на то, что композиция лишь отдаленно напоминает работы композитора, семплы бегущей воды и далекое эхо голоса Оуэнс отчасти передает его виденье музыки как нечто, что должно появляться из неясного тумана подсознания, а затем пропадать в нем же.

Альбом не обладает каким-либо единым стилистическим лейтмотивом – ритмика не раз меняется на протяжении его продолжительности. «Evolution» — это насыщенное электронными сигналами минимал-техно, черты которого неразличимы в полумраке собственного звучания. А «CBM» — значение аббревиатуры становится понятно после слов «the Colours, the Beauty and the Motion» — посвящена тому волшебному моменту трансформации, когда разом загоревшиеся огни стробоскопов превращают тела людей на танцевальной площадке в волнующееся в едином порыве море.

На другом конце спектра находится трек «Keep Walking», чем-то напоминающий The Jesus and Mary Chain под тонной воздушных шариков и конфетти. Или, к примеру, “Anxi.», в котором Оуэнс передаёт дух инди-лейблов Sarah Records и Slumberland посредством своего гармоничного фальцета и электронных текстур со структурой молочного кварца. В первом отрезке вышеупомянутого трека и вовсе легко представить, что это эмбиент ремикс на Frankie Rose.

Песни Оуэнс предельно просты по содержанию и зачастую состоят из горстки электроники. Один-два повторяющихся синтезаторных фрагмента, три или четыре зацикленных удара драм-машины. И, конечно же, её волшебный голос, разложенный на несколько слоев, концы которых объединяются друг с другом, подобно ленте Мебиуса, посредством уходящего в бесконечность эхо. Вместе с тем, ей удается сохранять цепляющий элемент в своей музыке, постоянно сменяя направление своих, казалось бы, совершенно линейных прогрессий. Та же «Keep Walking» могла бы быть тремя разными треками одновременно. Вступительный дрим-поп пассаж защитным слоем обволакивает очередной внутренний диалог исполнительницы. «Город за твоим окном/Сделай его своим/Беги навстречу нему/Пластиковый цветок вишни/Отдаляется по мере приближения/Беги навстречу нему», — неземным голосом выводит Келли. Затем в дело вступают приглушенные, но увесистые драм-машины и синтовые басы, которых вполне хватило бы на восьмиминутный танцевальный трек. Однако, они вскоре сменяются фальцетным вокализом и перекликающимися шепотками, напоминающими колыбельную песню морской сирены.

Так как альбом целиком и полностью строится на атмосфере и неуловимых нюансах, то существует всего два возможных эффекта от его прослушивания. Слушатель либо полностью попадает под его чары, либо остается полностью невосприимчив к ним. И по этой же причине «Kelly Lee Owens» не поддается диссекции и анализу. Работа держится на чистой магии – эмоциональном резонансе, который невозможно разобрать на составляющие, как аранжировки или технику исполнения.

В недавнем интервью Оуэнс упомянула о своей заинтересованности в так называемых лечебных частотах. Это угадывается по заряженным энергией неуловимым полутонам калимбы и баса, заставляющих все тело вибрировать. Помимо этого, финальный трек «8» включает в себя неспешно раскачивающийся ситар. Инструмент, давно ставший одним из ключевых элементов любой психоделической и духовной музыки, задает начало десятиминутной дыхательной, ритмической и дроуновой медитации. Разумеется, целительный эффект, который Оуэнс оказывает на слушателя, зависит исключительно от него самого. Но, в любом случае, «Kelly Lee Owens» знакомит нас с исполнителем, обладающим глубоким пониманием того, на что способна музыка.