Сьюзан Чани и Кейтлин Орелия Смит синтезируют природу в проекте Sunergy

Сьюзан Чани и Кейтлин Орелия Смит синтезируют природу в проекте Sunergy

Сьюзан Чани, одна из ранних пташек эры электронной музыки, стала настоящим первопроходцем синтезаторного звучания, записав ряд фундаментальных альбомов, заложивших основы жанра, и даже в своё время поработав над созданием звуковых эффектов для компаний вроде Coca-Cola и Atari. Её последний проект «Sunergy» – это плод совместного творчества с молодым композитором Кейтлин Орелией Смит (Kaitlyn Aurelia Smith), столь же ярой поклонницей синтезаторов Buchla. Концепция проекта состоит в попытке очеловечивания холодного синтезированного звучания.

Встреча двух энтузиастов синтезаторов Buchla произошла два года назад, на локальном публичном мероприятии в небольшом прибережном городке Болинас, что к северу от Сан-Франциско. Результатом неожиданной встречи адептов замысловатой аппаратуры Buchla стала исполненная символизма коллаборация «Sunergy», ранее на этой неделе изданная лейблом RVNG Intl. Пластинка ознаменовала преодоление пропасти между поколениями электронных музыкантов, нашедшее выход в едином медитативном потоке спаренных циклических ритмов солнца и моря.

«Sunergy» стала финальным аккордом в серии коллабораций между представителями различных поколений, инициированной бруклинским лейблом FRKWYS. В рамках этой же серии Роберт Айки Обри Лоу в паре с Ариэль Калма предприняли совместную попытку поразмышлять над природой электронного звука, а Стив Ганн и Майк Купер попытались разобраться в истоках меланхолии блюза. Чани и Смит дали выход своим разнящимся подходам к созданию музыки через синтезаторы Buchla (разработанные компанией Don Buchla, основанной в 1963 году в Беркли, в паре часов езды от Болинаса), что вылилось в синтезаторный перлокутивный акт, состоящий из переплетения гибких ритмических рисунков; поток акватических шумов, текущих по хаотическим желобкам поэтичности. Путешествие «Sunergy», задумывавшееся как своеобразная синт-одиссея, начинается и заканчивается в родном городе Чани и Смит, Болинасе. Небольшой городок послужил артистической колыбелью для обоих композиторов, и спустя годы вернувшись в него, для, кажется, предопределённой самой судьбой встречи.

Чани, живущая в Болинасе после переезда из Нью-Йорка в 1992 году, стала одним из первопроходцев электронной музыки, в 1970-ых годах со своим верным инструментом Buchla 200 открыв для многих слушателей, неравнодушных к новым веяниям, возможности синтезированного звучания; в тот же период она научила Филипа Гласса программировать свои первые синты. Смит же получила известность в последние годы благодаря мультиинструментальному и свободному по форме стилю исполнения на Buchla Music Easel. Её последний сольный альбом «EARS», в апреле этого года выпущенный лейблом Western Vinyl, совмещает в себе расплывчатую электронную основу, на которую наложены аранжировки деревянных духовых инструментов и вокальные обработки, что позволило Смит добиться живого, свободно меняющего свою форму звучания.

В 1990-ых годах Чани немного охладела к синтезаторам Buchla и вернулась к фортепиано, выпустив несколько альбомов в жанре неоклассики. Однако возрождение популярности экспериментальной электронной музыки в последние годы, вызвавшее у новых слушателей всплеск интереса к её ранним работам, вновь пробудило в ней страсть к электронике. «В моё время между исполнителем и публикой всегда находилась огромная пропасть. Слушатели даже не всегда понимали, что звук исходит из синтезатора на сцене. Сейчас же всё совсем по-другому. Я вспоминаю о том периоде, как о «тёмных веках» для электронной музыки».

По воспоминаниям Чани, в 70-ых люди часто спрашивали после выступлений, где она прячет свой проигрыватель. Видимо, не осознавая, что звук генерировался прямо на месте громоздким устройством, находившемся на сцене. «Тогда ещё не существовало ни сообществ электронных музыкантов, ни тем более субкультуры любителей подобной музыки. Сегодня дела обстоят иначе: нынешняя публика гораздо более подкована в технических вопросах, в большинстве своём имеет богатый слушательский опыт. Это открывает возможность диалога между исполнителем и аудиторией. Когда-то мне казалось, что я никогда не застану подобных перемен, и уж тем более не думала, что стану их инициатором. И развитие публики каким-то непостижимым образом совершенно прошло мимо меня. Ведь в те годы я переключилась на классическую музыку. Энди Вотель – директор лейбла Finders Keepers – настоял на переиздании моих ранних электронных работ, таким образом вернув меня к истокам».

Чани и Смит начали работу над проектом в тот период, когда композитор старшего поколения, недавно вернувшийся к своим электронным корням, всё ещё осваивался в современных синтезаторных технологиях, прошедших мимо неё во время увлечения классической музыкой. «Я готовилась к совместному туру с Энди Вотелем и Шоном Канти из Demdike Stare – в составе совместного проекта под названием Neotantrix – и попросила Кейтлин обучить меня азам работы в Ableton, так как ранее мне в этой программе работать не приходилось. Так она начала помогать мне в моей студии, и показала себя настоящим профессионалом. Оценив её навыки и профессионализм, я предложила ей работу над совместным проектом».

Sunergy Сюзанна Чани

Однако, курс обучения работе в Ableton так и не был завершен до конца. В тот момент Чани было необходимо сосредоточиться на реставрации своего старенького Buchla для возвращения к живым выступлениям. Чани и Смит хорошо знакома капризность синтезаторов Buchla, и приведение его в рабочее состояние потребовало глубоких познаний в устройстве инструмента. В связи с этим Чани попросила Смит покопаться в её записях времен 70-ых, касающихся Buchla 200. Это были «старые рецепты» алгоритмов, которые Чани зафиксировала на бумаге для удобства дальнейшего их внесения в программу модульного синтезатора.

Чани создавала электронную музыку без помощи устройства внутренней памяти, введенного в синтезаторы Buchla лишь в 2000-ых, с появлением модели 200e. Осовремененная вариация древнего синтезатора позволяла сохранять настройки между музыкальными сессиями. «У меня было столько техник работы без внутренней памяти, и в итоге мне пришлось отказаться от них. Сотрудничество со Смит ознаменовало переход к синтезаторам с памятью, и для меня это означало смену наработанного подхода к написанию музыки. При наличии внутренней памяти появляется некоторого рода отправная точка. Можно задать любую базу композиции, и импровизировать, отталкиваясь от неё – но отправную точку задаёт именно память синтезатора».

Схожесть подходов композиторов к работе с Buchla сформировала технику написания Sunergy. Оба музыканта воспринимают синты, их звучание и особенности, как нечто совершенно материальное. По словам Чани, совместные музыкальные сессии напоминали работу с органическим материалом – синты совмещались естественно, словно при смешивании ингредиентов. Это привело Чани и Смит к идее подключить синтезаторы друг к другу, тем самым объединив обработку звука в них воедино. Это послужило отправной точкой написания всего альбома. «Синтезаторы находились бок о бок и дополняли друг друга, словно были связаны не кабелем, а пуповиной – вспоминает Чани. – Мы задали ритм, позволив движущей энергии секвенсоров толкать течение композиции вперёд, что послужило для нас отправной точкой для дальнейшего взаимодействия и импровизации».

Соединившись проводами в единую сущность и расположившись на берегу Тихого океана, два музыкальных виденья объединились в одно, чтобы с помощью интерфейсов модульных синтезаторов Buchla воссоздать проникнутый романтикой океанический пейзаж Болинаса, преобразовав его живописные виды в богатый звуковой ландшафт, а его беспрестанно ударяющиеся о берег волны в волны синтезаторного звука. Электронную музыку часто воспринимают как «холодную» и «бесчувственную», но «Sunergy» доказывает обратное: аппаратура служит своеобразной палитрой, на которой смешиваются краски личных, сентиментальных воспоминаний и чувственное переживание опыта единения с природой.

«Я живу в месте, где я при желании могу наблюдать за восходом солнца каждый день. Я просыпаюсь перед рассветом и жду его наступления, – рассказывает Чани. – Затем я сажусь за фортепиано и пытаюсь облечь в музыку эмоции от увиденной красоты. Но со временем я поняла, что это должна быть не фортепианная, а электронная музыка – течение электронной музыки представляет собой непрерывный и взаимосвязанный поток энергии, которого не достичь с помощью ударно-клавишных инструментов вроде фортепиано». Чани признает, что никогда не планировала работать над созданием композиции, имеющей столь личный для нее характер, в паре с кем-то ещё. «У меня никогда не возникало желания делиться с кем-либо своим переживанием рассвета. Но в итоге я сделала это. У нас получился по-настоящему солнечный альбом, излучающий энергию и оптимизм восхода».

Глубоко личный и реалистичный подход к созданию электронной музыки сквозит через многие наиболее значимые работы Чани. Так, в 1980 году она создала набор звуковых эффектов для пинбольного автомата Xenon. Это была не первая её работа в данной сфере – основав свою компанию в 1974 году, она успела поработать над созданием звуковых эффектов и музыкальных тем для Coca Cola, Atari, AT&T и других крупных компаний. Однако в случае в Xenon, ей была предоставлена относительная свобода действий. «У человека, игравшего автомат, должно было возникать ощущение, будто он сам является источником звука в игре. Все звуковые эффекты возникали в качестве реакции на те или иные действия игрока. Активируешь флипперы – звучит один звук, попадаешь в амортизатор – другой, и так далее. За счёт этого достигалась полная интерактивность процесса».

В игре даже можно услышать голос самой Чани. Её знойные охи и вздохи, раздающиеся в ответ на удачные попадания, стали первым женским озвучанием игры в истории. С тех пор она продолжала следовать принципу очеловечивания технологий, что в итоге и привело её к созданию «Sunergy». Подобный подход наблюдается на всех стадиях её музыкальной карьеры – от пышного великолепия дебютного альбома 1982 года «Seven Waves», до аскетически выдержанной клавишной трилогии «Pianissimo», навевающей ассоциации с творчеством японского композитора Рюити Сакамото. В этот раз Чани сочла, что одной лишь музыки окажется недостаточно для выражения всех стоящих за ней идей, в связи с чем на сеанс записи альбома был приглашен документалист Шон Хелфрич. Отснятый студийный материал сопровождается видами живописных пейзажей Болинаса, которыми Чани и Смит вдохновлялись при сочинении и импровизации.

Для Смит, визуальная составляющая – неотъемлемая часть любого творческого процесса, и потому документальный фильм стал естественным продолжением альбома. «Мир полон красоты, невыразимой с помощью слов, – рассуждает Смит. – И передать полноту моих ощущений при взгляде на побережье Болинаса сможет только наблюдение за его видами и одновременное прослушивание музыки, которая исходит напрямую из моего сердца».

«Энергия морской волны движется согласно заданной схеме. Она нарастает, достигает своего пика, разбивается о берег и утихает. Именно такой схеме мы следовали при создании альбома. Мы пытались передать это странное чувство умиротворения, овладевающее человеком при наблюдении за морем», – добавляет Чани.